«Клара и Солнце» британского японца Кадзуо Исигуро

 

Новый роман британского писателя Кадзуо Исигуро «Клара и Солнце» (Klara and the Sun, 2021) вышел 2 марта на английском языке. Это первый роман писателя после присуждения ему Нобелевской премии по литературе в 2017 году. «Клара и Солнце» – это история о дружбе болеющей девочки Джози с её личным андроидом Кларой. Своим очередным шедевром Исигуро подтверждает свой статус одного из лучших писателей современности, а также верность решения нобелевского комитета.

 

Кадзуо Исигуро – чрезвычайно актуальный автор. Этот тот писатель, кого читать надо, если есть желание быть на одной волне с современной литературой. Исигуро именно современен, все элементы его стиля соответствуют требованиям времени. Он пишет просто и ясно, без литературных излишеств. Его темы отражают современный мир и его новейшие страхи. А его тексты – это, прежде всего, мир эмоций и чувств в их всех возможных оттенках. «Эмоционализм» – новая и очень характерная черта времени. Мир стал слишком сложным и непонятным, отовсюду льются потоки информации, достоверность которой порой невозможно установить. Из-за этого люди стали больше доверять эмоциям, а не интеллекту и логике. Современные публичные и обычные люди, организации и движения всё чаще действуют, руководствуясь эмоциями, а не логическими выводами. «Я чувствую, следовательно, я существую» – девиз нового времени. И Исигуро, можно сказать, этим девизом руководствуется.

В новом романе «Клара и Солнце» писатель в очередной раз демонстрирует свою уникальную способность фиксировать и передавать сколько не сами эмоции, а их градуальные оттенки. Как художник-импрессионист, он незатейливыми и, казалось бы, незначительными мазками рисует одну большую картину, смысл которой проясняется только на определенном расстоянии, то есть после прочтения всей книги. И также, как в импрессионизме, его картины – это запечатление мгновения, одной эмоции, о существовании которой мы не задумывались, но всегда знали, что она есть. Интересно при этом, что эмоциональный мир героев автора чрезвычайно богат, а потому в его романах порой натыкаешься и на не очень знакомые состояния, что всегда обогащает чувственный опыт. Исигуро в этом смысле – великий эмпат и психолог, а также виртуозный проводник в мир чувств.

Для отображения внутреннего мира человека писатель всегда выбирает необычных персонажей. В «Остатке дня» (The Remains of the Day, 1989) это пожилой дворецкий, терзаемый чувством долга и принадлежности к месту. В «Не отпускай меня» (Never let me go, 2005) – это девушка-клон, внутренние органы которой должны быть извлечены ради спасения «настоящих» людей. В новом романе «Клара и Солнце» – это андроид Клара, так называемый «искусственный друг» (ИД), который остро переживает смертельную болезнь своей 14-летней хозяйки Джози. Несмотря на элементы фантастики в выборе тем, романы Исигуро совсем не фантастичны, так как они, прежде всего, об универсальных чувствах, присущих любому живому существу, а также о моральном выборе и долге перед близкими людьми.

Уже на первых страницах персонаж Клары привлекает внимание своим необычным видением мира. Она видит двух спорящих таксистов, перепалка которых перерастает в драку. Клара искренне не понимает, откуда возникает такое сильное раздражение, как можно именно хотеть «нанести вред телам друг друга» (damage each other’s bodies). Она мыслит не в сентиментальном тоне пацифиста, а в железной логике искусственного интеллекта. Тела таксистов для неё словно дорогая вещь, ломать которую затратно и не имеет смысла. Поразительно, но логика робота оказывается куда человечнее логики людей в конфликте. Мы знаем, что есть много людей, которые хотят проникнуть, разрезать, разрушить тело человека, с которым они не согласны. Мы сами можем быть такими людьми или мы можем не знать, что мы такие люди. Но вот ведь действительно, откуда это чувство в нас и зачем оно? Зачем наносить вред именно физическому телу?

Главный приём, который использует автор для передачи внутреннего состояния, это повествование от первого лица. Все книги писателя, за исключением «Погребенного великана» (The Buried Giant, 2015), написаны в такой манере. Учитывая, что все герои писателя живут, прежде всего, в эмоциональном мире, тексты писателя всегда имеют очень интимный, почти исповедальный тон. Исигуро – британский писатель японского происхождения. И в этом смысле он продолжает именно японскую традицию, которая славится своей любовью к рассказу от первого лица. Так пишет Харуки Мураками, возможно, самый известный современный японский писатель. И так писала Сэй-Сёнагон – средневековая японская писательница и придворная дама при императрице Тэйси (X век), которая написала всего лишь одну небольшую книгу «Записки у изголовья», но при этом осталась в истории мировой литературы навсегда. 

Японские писатели своим приёмом «внутреннего монолога» говорят многое о самих японцах. О том, что несмотря на внешнюю сдержанность и кажущуюся эмоциональную скудость, они на самом деле живут очень сильными, порой драматичными, чувствами. Явление харакири – яркое тому подтверждение. С одной стороны, кажется, что бессловесный самурай ничего не чувствует и ни о чём не думает, кроме своей миссии. С другой же, если он всё-таки дошёл до мучительного самоубийства, то значит что-то тяжелое творилось у него в душе, о его страшных мыслях можно только догадываться. Современные японцы также очень склонны к суицидам, о чём говорит статистика и печально известный Лес самоубийц Аокигахара на острове Хонсю – явление, которое возникло и существует именно в Японии.  

Сильный контраст между внешним безмолвием и внутренней бурей также присутствует в романах Исигуро. Его персонажи внешне ничего не делают, не совершают каких-либо физических действий, но внутренне живут очень ярко, сгорая и оживая по малейшему поводу. В финале романа «Не отпускай меня» главная героиня Кэти во внешнем мире просто стоит перед забором из колючей проволоки. Во внутреннем же она «думала про мусор, про хлопающие пакеты на ветках, про «береговую линию» из всякой всячины, застрявшей в колючей проволоке, и, прикрыв глаза, представила себе, что сюда выброшено всё потерянное мной начиная с детства». Перед забором Кэти смотрит на мусор и вспоминает «всё потерянное» ею на протяжении жизни, в том числе людей, которых она любила. Параллель между мусором и воспоминаниями, а также образ неподвижной, но внутренне сгорающей Кэти производит очень сильное впечатление.

Ещё одним сугубо японским влиянием в творчестве Кадзуо Исигуро можно назвать гипертрофированное чувство долга и ответственности, которое приводит к ступору воли главных героев. В трех лучших, на мой взгляд, романах писателя «Остаток дня», «Не отпускай меня» и «Клара и Солнце» все главные герои не имеют свободы воли по отношению к собственной судьбе, по объективным или субъективным причинам. У дворецкого Стивенса в «Остатке дня» полностью отсутствует личная жизнь, так как он всего себя посвятил имению, в котором работает. У героев романа «Не отпускай меня», несмотря на чрезвычайно жестокую суть их жизни (их растят и воспитывают, чтобы в итоге вынуть их внутренние органы для больных людей), ни разу не возникает мысли сбежать или устроить бунт. У андроида из «Клары и Солнце» мысль о свободе воли в принципе и не должна возникать, так как она, по сути, робот. Из-за отсутствия свободы воли все действия и поступки героев писателя посвящены исключительно исполнению долга либо тщательному выполнению своей работы. Интересно то, что зачастую у героев возникает возможность что-то изменить или улучшить в своей жизни, однако они всегда в итоге делают выбор в сторону долга или работы. Причем без каких-либо объяснений и доводов, выбор делается просто потому, что так надо. Данная психологическая установка – также общеизвестный элемент японской культуры, которая славится своей безупречной трудовой этикой и сакрализацией понятий долга и послушания. Часто в массовой культуре японские офисные работники сравниваются с роботами из-за своей гиперответственности и механистичности. А чем действительно люди отличаются от роботов? Не являются ли люди теми же роботами, просто биологическими? Этот вопрос и задаёт себе Исигуро в «Кларе и Солнце». 

Частично писатель отвечает на этот вопрос утвердительно – да, люди в каком-то смысле роботы, так как зависят от обстоятельств, а свободы воли на самом деле нет. И уже на первых страницах показывает это на примере красивой метафоры, которая описывает устройство и поведение андроидов в романе «Клара и Солнце». Суть её в том, что андроиды во вселенной романа, собственно, как и сама Клара, работают от солнечных батарей – они всегда должны получать определенную дозу солнечной энергии, чтобы исправно работать. Если андроид остается без Солнца длительное время, он становится вялым и апатичным. Он впадает в беспокойство и во что-то очень похожее на человеческую депрессию – он начинает много думать, переживать, что в нём есть какая-то внутренняя ошибка, присущая только ему, и что если об этой ошибке кто-то узнает, то его уже никто никогда не купит, и у него никогда не появится хозяина. Не правда ли, очень похоже на нас?

 

 Юрий Тойон (Иванов)