Как ей удалось стать мною? Это все от нашей чрезмерной близости, мы с ней проникли друг другу под кожу. Она как-то понимала, что я лучше знаю, что ей нужно и то, что это выполню, даже чуть раньше, чем она этого попросит. Но и обратное верно. Она угадывала мои желания.

Я еду на велосипеде. Держать поводок опасно: вдруг упаду, а кости такие хрупкие, когда тебе сильно за 60. Майя бежит впереди велосипеда, на перекрестке останавливается, оглядывается на меня. Мой большой палец показывает налево и она бежит налево. Появляется машина, Маечка чувствует, что я в панике и встает как вкопанная, ждет указаний. Ей всегда хочется быть свободной, без поводка, но никогда не быть свободной от моих желаний и чувств. Ее назначение – делать мне приятное.

Единственное «но», это еда. Мася понимает, что мама лучше знает что и когда есть. Но если мама ушла, оставив ее дома, то в обиде на одиночество, нужно найти что-то запретное, конфету в маминой сумке в кармане на молнии, раскусить шелковую подкладку и добыть конфету.

Время делать годовой отчет о доходах

Но так не хочется

 

А потом придет мама и скажет: «Кто это … ?», и не нужно говорить «сделал». И так все ясно. Виновата, глаза отводит, себе противна, хочет спрятаться, да некуда. Но знает – скоро, очень скоро мама успокоится и тогда можно забраться к ней на диван, прислониться, придавиться очень теплым и тяжелым боком к ее бедру и лежать, лежать рядом тихо, бесконечно. Отодвинуть Марусю невозможно, она расслаблена и тяжела, миллион килограммов любви.

Я могла вытащить запретный кусок из ее пасти. А вот с мужем, который водил ее на прогулки даже в снежную пургу и сильнейший дождь, произошла история. На ланч была пицца, она лежала на тарелке, когда муж отвлекся к телевизору. Увидев свою пиццу у Майи в пасти, он так возмутился, что сунул руку в пасть и потребовал свою пиццу назад. Но Майя считала иначе, это был уже ее ланч и она закрыла пасть. Рану на руке пришлось зашивать и их отношения несколько охладились.

Зимой я много читаю и смотрю телевизор

 

Время шло, мы старели и бегать Майечке было не с кем. Та, которая ее выбрала в возрасте 7 недель, уже вернулась из колледжа и снова уехала работать в другой штат. Майечке пришлось пополнеть и еще больше пристраститься к любимой еде – курице. Отношения с курицей определились еще в ранней молодости. На кухне на столе лежал цыпленок замороженный в целлофане. Ну не ждать же когда он разморозится и мама сварит из него суп. Лучше проглотить его сразу и целиком. Мама, не найдя цыпленка на столе, с изумлением заметила, что молодая Мася выглядит совершенно беременной и очень беспокоилась, что будет с целлофаном. Все переварилось. А вот в другой раз с початком кукурузы вышло хуже. Майя проглотила его целиком и ее вырвало. Тут же с ней случился ее первый приступ судороги. С той поры Майины нервные срывы, связанные, например, с праздничными фейерверками, заканчивались судорогами.

Лет десять прошло в красоте штата Мэйн. Ни заборов, ни поводков, ни лифтов, ни коридоров, просто лес и поле. Двухсотлетние деревянные полы – гуляй по дому, или по тропе к соседям-лошадям, которые всегда принимали ее за младшую сестру с гладкой, золотисто-бежевой короткошерстной шубой. Кроме красоты эта шуба имела еще одно преимущество – на ней легко было обнаружить беду Мэйна – клещей.

 

Настало время прощаться с разгребанием стометровых сугробов, вечной стрижкой травы, ремонтом двухсотлетнего дома и ехать в городскую квартиру. А там тебе ни кола, ни двора, и нормальных собак в кооператив не принимают, только тех, кто ухаживает за своим хозяином. Тогда появилась большая дочь и сказала большим голосом: «Я ее выбрала, и я буду ею хозяйничать».

 

Настала у Майи диванная жизнь – дочь на работу, Майя на диван – одна тоска.

Но и этот период закончился, опять переезд, снова “dogs are not allowed”. Звоню в клуб Майечкиной породы «Вишла». У них очередь, народ жаждет адаптировать вишлу, желательно с проблемами со здоровьем. Нужно отдать должное людям этой страны, они хотят помогать страждущим животным. А что же Майя хочет? Как выяснилось через неделю, Майя хочет себе нормальную семью – мужа, щеночка и дом с полем и видом на реку.

Приехала к нам хозяйка агентства взять интервью и заполнить пятьсот бумаг. Маруся прильнула к ее джинсам не для защиты, а почуяв в ней хозяйку нескольких особей своей породы. Другие породы нашу Масю на прогулках никогда не интересовали. Только охотничьи, предпочтительно Венгерская Вишла (Hungarian Рointer Vizsla) или на худой конец Rhodesian Ridgeback. Из машины агентши медленно вышел большой пожилой вишла-пес, обнюхал Майю, прошел за ней вокруг машины и вернулся на свое заднее сиденье. Мася живо впрыгнула вслед за ним. Что-то необычное было в движениях этого почтенного пса. Хозяйка пояснила – он слепой. Майечкины внешние данные и мягкий характер оценили оба и сразу – хозяйка агентства и её вишла-пес. Маруся сделала свой выбор мгновенно и не пожалела. Дома у агентши ее ждала награда: вишла-щенок, которого Майя сразу взяла под свою опеку. Так, что неизвестно кто кого адаптировал.

Я рассказала своим, что Майя вышла замуж на немолодого с ребенком. Мы порадовались, что наконец она обрела свою собачью семью. Через несколько дней получили письмо и фото от Майиных новых хозяев. Нам написали, что Майя явно из хорошей семьи и пригласили в гости. Дом оказался у реки, с несколькими гектарами заливного луга, и в доме живет еще одна пожилая, не очень здоровая собака, которая получила новую подругу, нашу Марусю.

Все были счастливы, но потом наступил наш длинный годовой карантин, и люди стали скучать: кто по ресторану, кто по танцам, а я по Майечкиному теплому бочку.