В конце 2003 года пришло письмо от предполагаемого автора предполагаемой статьи обо мне в справочник "Выдающиеся деятели Московской консерватории". Сборник откладывался от одного круглого консерваторского юбилея до следующего. К лику выдающихся я был причислен, поскольку первокурсником один семестр подрабатывал лаборантом в фольклорном кабинете, а 30 лет спустя числился руководителем одной фольклористической диссертации. В письме спрашивалось, как меня следует правильно называть. Я тотчас откликнулся. Воспроизвожу ответ с необходимыми опущениями, дополнениями и уточнениями.
13.12.03
Дорогой Д.,
Вы пишете: "Уважаемый Эдурад Алексеевич! Только что вспомнил одну подробность. На заседании в Проблемной лаборатории Вера М. сообщила Ваше точное отчество. По её словам в Справочнике надо писать: “Алексеев Эдуард Ефимович (Уфимович)”. Так ли это?"
Мне всегда хотелось разобраться со своими прозвищами и оговорками. Теперь представился случай поимпровизировать на эту тему в фольклористическом ключе.
Ефимыч, Эдюша, Индюша и подобные тому – обращения, закрепившиеся в ласковых прозвищах. Думаю, что и Уфимович (Уфимыч) тоже относится к следам добросердечных отношений в кабинетной среде. "О, Эдди!", – восклицала Света Пушкина, появись я в дверях. Говорят ещё, что некоторые за глаза называли меня Бычком. С какой стати? Впрочем, по мне – "лишь бы не в печь...", в речь – сколько угодно. К тому же я считаю, что прозвища порой говорят о прозывающих не меньше, чем о прозываемых.
К примеру. Роману Ильичу Груберу, почтенному профессору, автору "Истории древней музыки", очень нравилось, если студенты на зачётах совместно распевали мотеты. Мотеты многих из нас, мягко говоря, не увлекали. В отместку Романа Ильича, обладателя пышной бороды и розовых губ прозвали "жопой в кустах". Профессор недоумевал: "Почему жопа – понятно. Но почему в кустах?".
А Эдураду я тоже рад. С полным "удлевотворением", как говаривал один мазелевский персонаж, пополняю свою ачипяточную коллекцию.
Вообще-то, если бы в моей не дворянской родне приняты были двойные титулы, я был бы Алексеевым-Ицковичем (см.: "Как дед Матвей поэтом стал").
Нередко я фигурировал и в качестве "морозоустойчивого еврея". Мне льстит, что ко мне первому таким фольклоризировавшимся словообразованием обратился известный острослов Иоаким Шароев. В 1957 году он был главным режиссёром Дней якутской литературы и искусства в Москве. Меня, консерваторского первокурсника-теоретика мобилизовали и произвели в концертмейстеры хоровых спевок. Хор нарекрутировали из студентов-якутян всевозможных московских вузов. Студенты самозабвенно вносили дополнительную полифоничность в оперу Генриха Ильича Литинского "Нюргун Боотур" и ораторию Гранта Арамовича Григоряна "Якутская праздничная". Поскольку и я не слишком преуспевал в чтении с листа, Иоаким Григорьевич имел достаточно оснований использовать необщепринятую (в том числе селекционную) лексику.
С моим отчеством у Вас тоже всё в порядке вещей. Ученики и вновь знакомящиеся часто именно таким способом облегчали возникавшие трудности (Алексей Алексеевич Алексеев – максимально облегчённый вариант и наиболее полный из возможных консонансов). До сих пор некоторых наиболее инерционных из них не удаётся убедить, что настоящее моё отчество – Ефимович, т.е. сын Ефимия (от греч. ξφυμ, "добродушный").
Надеюсь, мой небольшой имяведческо-воспоминательный экскурс, инициированный Вашим письмом, пригодится для готовящейся статьи.
Удачи.
Всегда Ваш,
В миру – Эдуард.
P.S. – Кстати, в Америке завозные отчества рано или поздно вообще отпадают.
P.P.S. – Авторы и редакторы Справочника, проявив завидное упорство и выдержку, всё-таки добились его публикации. Увы, для моего отчества упорство это обернулось неожиданной стороной. Как утверждают, я таки фигурирую в нём в качестве Уфимовича. Смогу ли отныне кого-то переубудить? Тьфу ты! Опять очипятка...
P.P.P.S. (пару лет спустя) – как выяснилось, Вера М. была права, настаивая на "Уфимовиче". Теперь припоминаю, что я сам спровоцировал недоразумение, ибо, как курьёз, подарил ей визитку с соответствующей опечаткой, изготовленную в Институте искусствознания. Экземпляр этой злополучной визитки у неё и меня до сих пор сохранился.
P.P.P.P.S. (по прошествии ещё пары годов) – Уффф! Как стало известно, злополучный (не только из-за накладки с Уфимовичем) справочник был забракован и весь тираж его изъят. Мои волнения длиной в несколько лет оказались напрасными. Справочник получил новое, более солидное название – "Московская консерватория. Биографический энциклопедический словарь. От истоков до наших дней. 1866-2006" – и теперь наконец (постучите по дереву!) выйдет. Вослед уже исполнившемуся 140-летию Alma Mater.
Из досье: Эдуард Ефимович Алексеев – Хранитель Сокровища (анг.) и Сын Добродушного (греч.), Потомок Алексея (в седьмом поколении). После крещения (1994) Илья, т.е. пророк и Муромец по совместительству. Согласно библейской традиции и английскому написанию – Elijah. Подобным образом (если адресатов не напрягает) подписывает электронные письма. Дни ангелов – 2 августа (пережиточно 20 июля) и грозное 11 сентября (при большом желании ещё и 1 января). Женат (неоднократно). На работе не состоит. Проживает по адресу: 36 Dartmouth St., #912, Malden, MA 02148, U.S.A. Сфера текущих интересов – пережёвывание прежних работ и воспоминания.