воспоминания -
memories

В войну моего деда Мордохая, более известного в родне как дед Матвей, казначея еврейской погребальной общины на Салтыковском кладбище в Москве, вывезли в Якутск. Из голода в холод.

Сочинительские наклонности правнуков деда Матвея обнаружились рано. Первый номер еженедельных "Семейных новостей" вышел 11 марта 1992 года. Число воклицательных знаков в "Новостях" соответсвовало энтузиазму редакционного коллектива.

Незадолго до своей смерти отец по моему настоянию нарисовал два генеалогических древа. Своё и мамино. Мамино основывалось на наличествующих документах (а они, как известно, имеют обыкновение гореть в войнах и революциях)... Свою же линию отец без труда просматривал сквозь века... В поведанной мне якутской генеалогии сменялись четырнадцать поколений. Одиннадцать реальных. А перед тем ещё три, мифологических...

Как отец японским шпионом был

Мой отец Ефим Егорович Алексеев (1912-1972), по профессии был школьным учителем математики, представителем, как он с присущей ему самоиронией выражался, "кривоногой интеллигенции".

Eduard Alekseyev family history vignette

(told to Marjorie Mandelstam Balzer, Cabin John, Maryland, Aug. 3, 2006))

My father, Yefim Yegorovich Alekseyev, was a schoolteacher, member of the rural intelligentsia, who was one of the earliest to be persecuted in the Stalin era in our region.

Варшавский перрон неосвещён и пуст. На нём одна встречающая меня Анна. Анна Ивановна, как я её называю. Идёт 1981 год. В Польше верховодит "Солидарность". Советским гражданам выходить в Варшаве воспрещается. Я выскакиваю из вагона в самый последний момент, когда поезд "Берлин – Москва" уже трогается. Проводник не успевает среагировать…